MUMUMIADA (Муму в революции)

авторы слов – А.Резинский, А.Гельфгат, Ю.Заяринов;
аранжировка – С. Иванченко

№ 1
(музыка из к/ф «Генералы песчаных карьеров») (original soundtrack and story )

Зачем Герасим утопил Муму?
Она ведь так хотела жить.
Кирпич на шею – и пошла ко дну,
Муму, Муму, Муму, Муму.

Зачем Герасим утопил Муму,
Исполнив барыни приказ?
Она на дно, а слезы у него
Текли из глаз, текли из глаз.

Зачем Герасим утопил Муму?
Она ведь так была верна ему.

(декламация)
Так зачем же Герасим утопил Муму?
Зачем он это сделал?
Давайте внимательно проследим ход событий.
Как же все начиналось?

№ 2
(музыка – «Цыганка-молдаванка»)

Как-то летом на рассвете
Шел Герасим по лугу.
Он на нем щенка приметил
И назвал его Муму.

Но хозяйка услыхала
Лай собачий вдалеке,
Грозно приказала
Утопить щенка в реке.

Эх, Герасим, дрессировщик неплохой,
Уж отправил ты собачку на покой.
Эх, Герасим, да эх, Герасим,
Да эх, Герасим чудной!

(декламация)
Герасим пытается протестовать,
но по известной причине
он не может возразить барыне
во весь голос.

№ 3
(музыка из к/ф «Иван Васильевич меняет профессию»)

Зеленою весной
Под старою сосной
Герасим с крепостницей ругается.
Герасим лишь стоит
И молча говорит:
«Отдайте мне собачку, красавица!»

Герасим рекою слезы льет.
По речке его Муму плывет.
Кап-кап-кап – из ясных глаз немого
Капают горькие,
Капают – кап-кап –
Капают слезы на весло.

(декламация)
К сожалению, барыня все еще властвует над Герасимом.
Он воет вместе с Муму и этим выражает свой протест.

№ 4
(музыка – «Подмосковные вечера»)

Не слышны в степи даже шорохи.
Все здесь замерло в тишине.
Лишь Муму свою наш дурак немой
Тащит к берегу на ремне.

Речка движется и не движется,
На два голоса слышен вой,
И Герасиму трудно дышится,
Он отправил Муму на дно.

(декламация)
Против несправедливости первой подает голос Муму.

№ 5
(музыка – «Темная ночь»)

Темная ночь.
Лишь Герасим плывет по реке,
И Муму олн везет в челноке,
И кирпич прикрепляет.

Темная ночь…
И Герасим целует Муму,
А потом, размахнувшись, ее
Прямо в воду бросает.

Громко визжит
Недовольная чем-то Муму,
Грязным платком вытирает
Слезу Герасим.
Толща воды
Разделяет его и Муму,
И суровая барыни тень
Пролегла между ними.

(декламация)
Трагическая гибель Муму открывает глаза Герасиму на истинное положение вещей.

№ 6
(музыка – «Love Story»)

Зачем Геасим утопил в реке Муму?
Зачем кирпич веревкой к шее прикрутил?
Зачем он так свою Муму?
Зачем дурак ее, беднягу, утопил?

И вот идет на дно собака,
Герасим барыню клянет.

Он протестует, сам не зная, почему,
Капитализма мир не нравится ему.

И он ушел. А в тишине
Лежит Муму, уже холодная, на дне.

(декламация)
В душе Герасима зреет недовольство
«темным царством реакции».
Он очень недоволен.

№ 7
(музыка – «Чао, бамбино, сори»)

Муму Герасим утопил (3 раза)
И недоволен этим был.
He was very sorry!

На дно собачка камнем шла (3 раза)
И недовольна тем была.
She was very sorry!

И вот друзья разлучены (3 раза)
И недовольны тем они.
They were very sorry!

(декламация)
И пусть недовольство – еще не открытое выступление против капитализма.
Но Герасим уже начал свое духовное возрождение.

№ 8
(музыка – «Дан приказ ему на Запад»)

Дан приказ ему: «В деревню!»,
Ей – в другую сторону.
Уходили крепостные:
Он – домой, она – ко дну.

Пусть Герасим горько плачет,
И на дно Муму идет.
Протестует он, и значит –
К революции придет!

(декламация)
Много воды утекло с тех пор…
Нас интересует судьба первой жертвы крепостничества.
И вот, за Муму снаряжена экспедиция.
Идут водолазы. Они идут и поют.

№ 9
(музыка изИз к/ф «Три мушкетера»)

Пора-, пора-, порадуемся
На своем веку.
Лежит Муму на дне –
И мы идем за ней.

Пока-, пока-, покачивая
Шлангами на шлемах,
Судьбе не раз шепнем:
«Спаси Муму!»

И пусть 140 лет с тех пор прошло,
Мы не должны природе покоряться.
Сюда Муму теченьем занесло,
И где-то здесь она должна валяться.

И вот, надев резиновую грудь,
На дно идет команда водолазов.
Зеленым облачком поднялась муть,
И мы на тело натолкнулись сразу.

Пора-, пора-, порадуемся
На своем веку.
Лежит Муму на дне –
И мы идем за ней.

Пока-, пока-, покачивая
Шлангами на шлемах,
Судьбе не раз шепнем:
«Спаси Муму!»

Концерт

Оркестр на сцене Баха играет,
Молча сижу я, стараясь поспать.
Слева соседа я окликаю:
Не вы ли сказали – “… … мать”?

Но, устыдившись, опять замолкаю,
Хоть жизненно важно мне это узнать.
Справа соседа я окликаю:
Не вы ли сказали – “… … мать”?

Грохнули трубы, и скрипки завыли,
Мысль упорная спать не дает.
Сзади соседу кричу я: -Не вы ли?
-Нет, – он в ответ почему-то орет.

Меня осенила догадка простая:
Этого мог и никто не сказать –
Просто оркестр на сцене играет,
А мне так и слышится: “… … мать”.

Вот и сейчас профессор вещает,
И не могу я ни слова понять.
Ни на секунду он не замолкает,
А мне так и слышится: “… … мать”!

Спасибо тем, кто выдумал водку

(из цикла о разведчике Мартынове)

Спасибо тем, кто выдумал водку,

Спасибо тем, кто подал пример.

Ее зальет в себя до подбородка

И будет счастлив русский офицер.

Я полюбил Кавказа вершины,

Их будит сонным утром свирель.

Я юнкер, я юнкер Мартынов (тоже Мартынов!)

Был сослан сюда за дуэль.

Я был рожден в сыром Петербурге

И был любимым сыном маман,

И вдруг: «Идите к черту, юнкер,

Ты юнкер, а я штабс-капитан».

Слова эти меня возмутили,

И вот уже желтеет песок.

Штабс-дурака зарыли,

Я был к тому ж лучший стрелок.

Теперь я тренируюсь на черкесах,

А в редких перерывах водку пью.

Я в этих двух делах как бы профессор,

На все же остальное наплюю.

Спасибо тем, кто выдумал водку,

Кто первым людям подал пример.

Ее зальет в себя до подбородка

И будет счастлив русский офицер.

И диссидент удаляется со сцены. А Джерри до того вошел в транс, что не замечает и по-прежнему танцует медленный шейк с негритянкой. Мартынов вспомнил родину, он ее дико любил, офигенно. Он вообще всю Землю полюбил за годы своих странствий. Раньше он учился на физмате и не собирался стать разведчиком, но распределение было такое хреновое, а семья нуждалась в деньгах, что он пошел на эту высокооплачиваемую работу. Это он вспомнил ту песню, которую пел еще студентом физико-математического факультета.

Лиззи, поезжай в Союз (ария из оперы “Золотая баба”)

Будет мир совсем иной,

Будет добрый, а не злой, у нас,

О Лиззи.

Лиззи, поезжай в Союз!

-Ой, не надо, я боюсь!

-Сейчас, о Лиззи!

Там у нас такая жизнь,

Только ахай и держись,

Прогресс во всех областях.

Нас ведут, а мы идем,

Что-то строим и куем,

Лишь ветер воет в снастях.

Лиззи, Лиззи, дай ответ,

Сделай же счастливой жизнь мою,

О Лиззи!

??? на свете нет,

Нет тебя красивей, ай лав ю,

О Лиззи.

Там у нас такая жизнь,

Только ахай и держись,

Прогресс во всех областях.

Нас ведут, а мы идем,

Что-то строим и куем,

Лишь ветер воет в снастях.

Муха

Почесав зеленое брюхо,
И ногами почистив рот,
Одинокая птица – муха
Одинокую песню поет.

Я ее посажу на цепочку,
Бутербродами буду кормить.
Надоело мне жить в одиночку.
Буду с мухой зеленой дружить.

Что зачмокала жидкая грязь,
Покачнулась болотная ширь.
Одинокая рыба – карась
Одинокий пустила пузырь.

Хорошо в глубине водоема
Помолчать и о том, и о сем,
Пузырями большого объема
Не спеша наполнять водоем.

То затеют дурацкие драки,
То из лужи водички попьют,
Одинокие черти – собаки
Одинокие кости жуют.

Вы поверьте, уж очень мне хочется,
Поукромней найдя уголок,
Пожевать для души в одиночестве
Восхитительный кости кусок.

Колыбельная

В бухте на краю земли
Тихо спали корабли,
Спали перед дальнею дорогой.
Море – ласковая мать –
Не мешает детям спать
И волной качает их немного.

Старый танкер промычал,
Видит он во сне причал,
Свой причал до камешка знакомый.
Видит город на заре,
Видит море в серебре,
Солнце, что всех ярче светит дома.

А на палубе матрос
Душу трогает до слез.
У него в руках поет гитара.
В песне город на заре,
В песне море в серебре.
Песню он чужому небу дарит.

Чайки слушают его,
И конечно, ничего,
Что поет он им по-человечьи.
Птицы белые поймут
И до дому донесут,
Донесут привет его сердечный.

В бухте на краю земли
Тихо спали корабли,
Спали перед дальнею дорогой.
Море – ласковая мать –
Не мешает детям спать
И волной качает их немного.

Великая орда

Какая широкая земля.
Век скакать, не обскакать.
Закат убегает от коня.
Его догоняем мы опять.

Кто нас остановит? Только океан.
Ну а люди – никогда.
Пусть ведет на запад нас великий хан.
Мы – великая орда.

Скачем и нет конца степям.
Вновь миражом растаял день.
Прячется солнце где-то там,
Где с белых гор струится тень.

Толстых и тяжелых галлов и славян
Мы сметаем без труда.
Пусть ведет на запад нас великий хан.
Мы – великая орда.

Скачем по лицам городов.
Дарим им смерть и тишину.
Камни других не видят снов,
Только орды великой гул.

Их соленый ветер пылью занесет.
Их искать, не отыскать.
Пусть народ погибнет, если тот народ
Не умеет убивать.

Мы возникаем как мираж
В желтом дрожании пустынь.
Топчем мы гор лесистый кряж,
Топчем лесов далеких синь.

У богов на шеях стянут наш аркан,
Что б не сделали вреда
Пусть ведет на запад нас великий хан.
Мы – великая орда.

Нет укрытья на земле
От раскосых жадных глаз.
Снова запад заалел.
Хан – веди на запад нас.

И пускай порою несколько веков
Может нам не повезти.
Дикою ордою мы вернемся вновь,
Все сметая на пути.

Дуэт Алисы и Базилио. Опера 1987 г.

Алиса, слышишь как душа поет,
Как будто в детстве после манной каши.
Какое будущее нас с тобою ждет?
Сегодня родилося счастье наше.

Базилио, я снова как тогда.
Я в белоснежном платье гимназистка.
Душа моя волнением полна.
Я чувствую, что наше счастье близко.

Ах, Алиса, отставим сентимент.
Нам судьба дает такой момент.
Надо сделать так, чтоб поскорее
Превратились в золото идеи.

И золотой рекою чистоган
Наполнит под завязку наш карман.
Да здравствует вино и самогон
Они помогут обуздать закон.

Чечаковщина (Бойцам стройотряда Chechaco)

Алексей Каташев

Чечак – человек чумовых кровей
Черпаком – чай чифиря черней…
Что там –Чусовая, Чудская чаща?
Вот чекушка – прочисти чакры!

От чернил, учебников да чертежей –
Черемша да совок черенком в сажень
Чистоплюй. Язык – чекана острей –
Начальству как на заду чирей

Че-Гевару чтил, читал Честертона
Черчилля крыл, трепач чемпионный.
Чудилось – что на хребте протащит
Через червей человчество в счастъе.

А сейчас кто в чести, кто копит пятак
Кто в чинах, кто во фраках, а кто и так,
А кому уже и внучат качать…
А все же – ништяк. Человек! Чечак!

Рига, 2007

«Последний чечак» Алексей Каташев рассказывает о последних чечаковских сезонах.

Насчет 93 года – я полагаю, выезда не было по двум причинам: во-первых, Латвия уже отделилась окончательно, а ехать менее чем за 400 км неинтересно. А во-вторых – я думаю, произошла радикальная смена поколений. В последний строяк из студентов ездили только уже ездившие, ребята курсом младше интереса особого не выказали. А все, кто ездил в 92, в 93 уже позаканчивали. Так что история печальная.
Отдельно заслуживает упоминания также выезд 91 года в Тикси (Якутия). Особо радостно, с энтузиазмом, шутками и прибаутками встретили чечаки августовский путч 91 года. Лучшие умы отряда предлагали сразу начать строить дорогу Тикси-Рига, чтобы как-то вернуться домой в условиях военного положения. К сожалению, путч кончился через 3 дня, и дорога, обещающая составить достойную конкуренцию Транссибу, БАМу и т.п., так и не была построена.