Зачем же вы, люди, зачем же вы так,
Тяжелым ремнем бьете бедных собак,
За что сапогом им даете пинка,
И топите в луже слепого щенка?
А если вы вам нацепили ошейник,
Что в кожу впивается, будто репейник,
Намордником рот вам заткнули, как кляпом,
Задрать не давали спокойно бы лапу?
А если бы, друга узрев вдалеке,
Вы рвали ремень и скулили в тоске,
А ваша хозяйка вас матом бы крыла
И прочь уводила, и прочь уводила?
А если бы вашу жену звали сучкой
И два раза в год вас водили на случку,
И если вам спать на полу, не в постели,
То вы б оборзели, давно оборзели!
Давайте возьмем день любой для примера.
Тот день был задолго до вашей до эры,
И Землю еще не изранили пашни,
И сыпь городов не краснела, как парша.
Мы гоним оленя, мы серые волки,
И остервенели за путь этот долгий.
Мы молча несемся, его настигая,
Мы дикая стая, мы вольная стая.
А вы в тех краях, что зовутся Европой,
По дереву лазили с голою… задом,
И редко с деревьев на землю сползали,
А стаю завидев, от страха визжали.
Потом ваше счастье – икнула природа
И разум дала голозадому роду,
Дала вам на радость, себе на мученье,
И в гору пошло обезьян грязных племя.
Вы друга искали, мы были вам нУжны,
И предки мои подарили вам дружбу.
Мы бросили стаю, собаками стали,
Но разве мы знали, ах, если б мы знали!
Да лучше бы мне снова стать серым волком,
И рвать на куски чью-то мягкую холку,
И выть на луну, страх на всех нагоняя.
Я морду поднял и от злости залаял:
Гав!
