(Поется на мелодию песни В.Высоцкого «Штрафные батальоны»)

Всего лишь час дают списать билет.

Всего лишь час, но он барьера вроде:

Он отделяет нас от долгих лет

Кому в пехоте, а кому во флоте.

За этот час спиши хоть две строки

И смело отвечай, не падай духом.

Ведь мы не просто так, мы должники,

Нам не писать заявы на стипуху.

Ты говори, используя момент,

Уверенно, с апломбом, но потише.

И ежели останешься студент,

Гуляй, рванина, от рубля и выше.

Перед ответом водку – вот мура!

Свое отпили мы на курсе первом.

И то, что мы не знаем ни хера,

Уже не бьет нам молотом по нервам.

Считает враг – морально мы низки.

За ним зачетка, степени, дипломы.

Вы лучше их порвите на куски,

Сдавать идут штрафные батальоны.

Вот восемь тридцать, я беру билет.

Спаси меня, бог-случай или шпора!

Всего лишь час, а после – до двух лет

И месяц до осеннего набора.

(Подражание поэме М.Ю Лермонтова «Бородино»)

Скажи-ка, дядя, ведь не зря ты
С семестра первого физмата
Жестоко выгнан был.
Лабеев вам читал курс лекций,
Ты в куче утонул биекций,
Ты в куче утонул инъекций,
А к сессии забыл.

Да, были лекции большие,
Студенты были неплохие,
Не то, что вы, дубы.
Плохая им досталась доля,
Пределы брать в N-мерном поле,
А будь на то моя бы воля,
Они учились бы.

Да, вам таких не слышать лекций,
Сквозь тьму инъекций и биекций
Лабеев нам светил.
Придти мы к истине хотели,
Но разобраться не сумели
Про U-окрестности в пределе,
И он нас завалил.

Ну был денек! Лабеев лысый

Писал про комплексные числа

И интегралы брал,

Стучал мелок, доска визжала,

Моя рука писать устала,

И думать голова устала,

Я молча засыпал.

Мы долго, молча засыпали

И ничего не понимали

Мы в записях его.

На сессии не улыбались,

А тройку получить старались.

Как видно, только зря старались,

Не вышло ничего.

 

Скажи-ка, дядя, ведь не зря ты
Два года отслужил в солдатах.

(Поется на мелодию песни “Наша служба и опасна и трудна” из телесериала “Следствие ведут знатоки”. Автор музыки М.Минков)

Пусть учеба и опасна и трудна,

И на первый взгляд как будто не видна.

На второй раз вам ее не увидать,

И на третий тоже.

Потому что мы умеем все сдавать,

Умудряясь ничегошеньки не знать,

Совесть нас не гложет.

Никогда нам не приходится учить,

Чтоб экзамен сдать или зачет свалить.

Ну, а если вдруг кому-нибудь из нас

Тоже станет туго –

Что ж, друг друга выручали мы не раз,

И не раз  спасала нас в тяжелый час

Шпора, шпора друга.

И пускай нам в деканате говорят,

Что нас всех подряд с физмата исключат,

Что приказы подписать собрался шеф

И нас видеть хочет.

Мы прекрасно знаем то, что это блеф,

И поэтому сидим играем в преф,

Часто дни и ночи.

(поется на мелодию песни Машины Времени «Синяя Птица»)

Кабаки мы не посещаем,

В кинотеатрах нас не найдешь,

В универе изнемогаем

В лютый холод, жару и дождь.

На экзаменах мы не тонем,

На зачетах почти не горим.

Мы охотники за дипломом

Цвета неба – ультрамарин.

Мы охотники за дипломом

Цвета неба – ультрамарин.

Говорят, что за век короткий

Умных мыслей пропал и след.

Говорят, в черепной коробке

Этих тварей в помине нет.

Говорят, что за эти годы

Удалились они навсегда.

Только я заявляю твердо:

Это полная ерунда.

Только мы заявляем твердо:

Это полная ерунда.

Но я должен заметить с болью

То, что в свете последних лет

Их загнал глубоко в подполье

Наш родной университет.

И пришлось им стать осторожней,

Чтоб остаться в наших умах,

Вот теперь все трудней и сложней

Разыскать их среди дерьма.

Расцветали яблони и груши,

За окном давно весна цвела.

И пошел сдавать зачет Ванюша,

А Катюша за углом ждала.

Ожидала, на листке писала,

То, что в книжке можно было взять,

И листок в тугой комочек смяла,

И Ванюше начала кидать.

Ты лети, комочек мой бумажный,

Мимо глаз доцента пролети.

Сообщеньем очень-очень важным

Поскорей к Ванюше попади.

Пусть зачет получит поскорее,

А любовь Катюша сбережет.

Расцветали яблони и груши,

И весна не прекращала цвесть.

И всегда зачет спихнет Ванюша,

Если рядом с ним Катюша есть.

И всегда зачет спихнет Ванюша,

Если рядом с ним Катюша есть.

(Музыка Р. Паулса)

Тот город расцветал в Сибири где-то,
И там не знали, что такое лето,
Решил исправить положенье это
Жестокий вражеский шпион.
Он взял гранату, ломик и веревку,
Пробрался в шахту для ракеты ловко,
И рано утром сквозь боеголовку
Прошел замедленный нейтрон.

И сразу грянул гром,
В ночи полярной полыхнув огнем,
И загорелась вся тайга кругом,
И ярче сотни солнц расцвел на небе белым грибом
Город тот
Поднялся в воздух и ушел в полет,
Дома отправились в небесный свод,
И испарился весь народ.

И от такого щедрого подарка
Всем людям стало и тепло и жарко,
Всем людям стало и светло и ярко,
Никто и глазом не моргнул,
Как триста тысяч душ людских не стало,
А в подземелье вдруг похолодало,
Агент подумал, что согрелся мало,
И подорвал еще одну.

И снова грянул гром,
В ночи полярной полыхнув огнем,
И загорелась вся тайга кругом,
И ярче сотни солнц расцвел на небе белым грибом
Город тот
Поднялся в воздух и ушел в полет,
Дома отправились в небесный свод,
И испарился весь народ.

(Поется на мотив “Песенки веселого солдата” Б.Окуджавы)

Забыты все учебные кошмары,
Решения задач и семинары.
Трястись не надо перед деканатом,
Как славно быть солдатом, солдатом.

Забыты пересдачи и зачеты,
И ты стоишь на построеньи роты,
Кого-то ротный покрывает матом.
Как славно быть солдатом, солдатом.

Твой командир подробно все расскажет,
Куда бежать и что копать покажет,
Как славно быть впервые не хвостатым,
Совсем простым солдатом, солдатом.

1980

Военной кафедре посвящается

Когда в поля я выезжал
И слушал Капского-заразу,
Твой мощный голос услыхал
И я в тебя влюбился сразу.

Ты обладаешь силой, властью,
На БМП укреплена,
И за твоей казенной частью
Спокойно может спать страна.

И пусть ты с виду небольшая
И тонкая, как карандаш,
Но, вражьи танки разрушая,
Ты БМП прославишь наш.

Блистая сталью и бронею,
Несешь врагам отчизны смерть.
И я в огонь пойду с тобою,
И,умирая, буду петь:

О, дорогая пушка “Гром”,
Мечтая, мучаясь, любя,
Я часто думаю о том,
Что жить не мог бы без тебя.

И иногда, когда мне туго,
Приду к тебе я, все кляня,
И ощущенье силы друга
Дает мне крепкая броня.

И я недрогнувшей рукою
Через оптический прицел,
Тебя подготовляя к бою,
Я навожу тебя на цель.

И вот, когда в прицела клетку
Увижу местный ориентир,
Я нажимаю на гашетку,
И грохот потрясает мир.

И в тот момент, когда зажжен
И взорван танк моим огнем,
Я чувствую, что я влюблен
В тебя, родная пушка “Гром”.

1979 год, Рига-Адажи

Когда на улице с ножом к тебе пристали,

Или в автобус сесть не можешь в часе пик –

Ты бей направо и налево без устали,

С ударом каждым испуская страшный крик.

Но никогда мы не деремся без причины,

Мы джентльмены и всегда на высоте.

Все каратеки – настоящие мужчины,

Трус не идет в карате,

Трус не идет в карате.

Когда кувалда или лом тебя замучат,

Когда устанешь кладку старую ломать –

Ударь по стенке кулаком своим могучим,

И начинай затем осколки собирать.

И чтоб по роже у соперника все чаще

Чего-то липкое и красное текло,

Ногой по уху надо дать ему блестяще

Или ладонью поломать ему ребро.

Но никогда мы не деремся без причины,

Мы джентльмены и всегда на высоте.

Все каратеки – настоящие мужчины,

Трус не идет в карате,

Трус не идет в карате.

(Поется на мотив “Песенки Чебурашки” В.Шаинского)

Я был когда-то бедным
Студентом с виду бледным,
Никто из нашей группы руки мне не давал.
А здесь я стал сержантом,
За то, что элегантно
Начальству часто жопу целовал.

Вы все в меня плевали,
Кретином называли,
При встрече мне желали подохнуть поскорей.
А здесь сержантом стал я
И вам кричу – Канальи!
В шеренгу по два стройтеся скорей!

А дома, между прочим,
Учил я дни и ночи,
Но часто на зачетах я попадал впросак.
Теперь учить не надо,
Уверен, что в награду
Пятерку мне поставят просто так.

Я год назад напился
И в девушку влюбился,
Ухаживал за нею, но потерпел я крах.
Ее мне счас не надо,
Мне офицеры рады,
Поскольку есть две лычки на плечах.

Но, к сожаленью, скоро
К концу подходят сборы,
Мы все поедем в Ригу и будем пить вино.
Сей факт меня печалит
И слезы навевает,
Ведь в Риге снова буду я… кем был.