Yesterday

Slow blues

Oh, yesterday,
When I swam in the river
Big crocodile
Ate one my foot

And today I’m here
But my foot is there
And I sing song
For you, my friend!

Pa-dab-ta-dab-tu-da ….

Swing (Slade)

Yesterday, when I swam into the river
Big crocodile ate my foot and too my ear
And today I’m here, but my foot is there
And I sing song for you, my friend, today!

Hey, hey, hey! What he did со мной
Hey, hey, hey! How мне быть?
Hey, hey, hey! What he did со мной
Hey, hey, hey! How мне быть?

Pa-da-bu-da …

Я сегодня праздную тебя

Я сегодня праздную тебя.
Сам придумал праздник для себя я.
Словно раны старые лечу,
Красный флаг тащу на каланчу.

Пусть пройдут по площади войска,
Пусть горит над городом кумач.
Я сегодня праздную тебя,
Дорогая, ты чуть-чуть поплачь.

Что за праздник без счастливых слез?
Помнишь, как смеялась наша мама?
Бьют куранты – значит, жизнь идет,
Бьют куранты – значит, все нормально.

На земле живем мы, не в раю.
То снега метут, то грянет гром.
Я сегодня праздную тебя,
Вдруг не будет времени потом.

Я потомок хана Мамая

Песня Владимира Бережкова

Версия Chechaco:

Я потомок хана Мамая,
Подо мной гарцует конь.
Сколько душ загубил не знаю —
Азиатский души огонь.

Мне письмо от русского князя.
Обратился ко мне на “ты”!
Растоптал я его по грязи
Под ликующий вой орды.

И к тремстам моим верным женам
Я прибавил еще одну:
Самой лучшей женой я сделал
Непокорной Руси княжну.

Но часы минутами стали
В суматохе кровавых дел.
С оперенной стрелой в гортани
Я лежу среди мертвых тел.

Я потомок хана Мамая,
Моя лошадь давно не живет.
Каждый день с мостовой убираю
Неостывший еще помет.

Мне письмо из жилищной конторы,
Там ко мне обратились на Вы.
Предлагают Сибири просторы
Вместо взятой в боях Москвы.

Как-то раз мне пришлось напиться
В суматохе горячих дел,
С номерком на худой ягодице
Я лежал среди мокрых тел.

Нет, это мне не могло показаться,
Подо мной был горячий конь,
А в груди моей азиатской
Азиатский горел огонь.

***

Оригинальная Бережковская версия

Я – потомок хана Мамая!
Подо мною гарцует конь.
Сколько душ загубил, не знаю,
Азиатский в груди огонь.

Кровь прольет заря на востоке,
Как один, всколыхнется рать.
Много стран (я не знаю, сколько)
Нам придется еще покорять.

Мне письмо от русского князя.
Он ко мне обратился на “ты”!
Растоптал я его по грязи
Под приветственный вой Орды!

Новых битв разгорится демон-
конь. Зубов слепящих оскал.
Ятаганом удар по шлему…
Впереди за рекой – Москва.

Но минуты сутками стали
В суматохе кровавых дел.
С оперенной стрелой в гортани
Я лежу меж горячих тел!

Но ведь жизнь не могла показаться!
Гарцевал подо мною конь,
И в груди моей азиатской
Азиатский горел огонь!
И в груди моей азиатской
Азиатский горел огонь!

Шестикантропы

Мы пяти, шестикантропы
Может, даже десяти – ах-ах-ах-ах-ах
Мы зубасты, мы клыкасты
С нами лучше не шути – дзынь

Мамонт спит, храпит собака
Спит трехглазый троглодит- ах-ах-ах-ах-ах
Шестикрылая кусака
Тоже спит – да, тоже спит

Бьют часы на Спасской башне
Мы идем на водопой – ах-ах-ах-ах-ах
Кто-то цыкнул зубом страшным
Над моею головой – дзынь

Мы идем и тихо воем – у-у-у-у!
Все с дубинками в руках – ах-ах-ах-ах-ах
Мы не знаем, что такое
Что такое слово страх – дзынь

У бегемота нету талии

У бегемота нету талии,
У бегемота нету талии,
У бегемота нету талии,
Он не умеет танцевать

Его по морде били чайником,
Его по морде били чайником,
Его по морде били чайником,
Так, что во лбу вскочил синяк!

А у жирафа шея длинная,
А у жирафа шея длинная,
А у жирафа шея длинная,
Его нельзя поцеловать

Его по морде били чайником,
Его по морде били чайником,
Его по морде били чайником,
Так, что во лбу вскочил синяк!

А в магазине нету водочки,
А в магазине нету водочки,
А в магазине нету водочки,
И пьём мы воду из ручья

И нас по морде бьём мы чайником,
И нас по морде бьём мы чайником,
И нас по морде бьём мы чайником,
У нас во лбу вскочил синяк!

А самогоночка-то крепкая,
А самогоночка-то крепкая,
А самогоночка-то крепкая,
Градусов восемдесят пять!

И всех по морде бьём мы чайником,
И всех по морде бьём мы чайником,
И всех по морде бьём мы чайником,
У всех во лбу вскочил синяк!

Сыро и темно

Сыро и темно, дождь стучит в окно.
В парке ей назначено свиданье.
Там стоит она, грустная одна,
Плачет, содрогаясь от рыданья.

Зачем ты плачешь? Зачем, зачем рыдаешь?
Ресницы длинные, в глазах блестит слеза.
Не надо плакать. Зачем? Ты ж понимаешь,
Что вместе нам на этом свете жить нельзя.

Я сказал: “Прощай, слез не проливай”,
Но не протянула ты руки.
Брызнула слеза, глянули глаза,
Полные печали и тоски.

Зачем ты плачешь? Зачем, зачем рыдаешь?
Ресницы длинные, в глазах блестит слеза.
Не надо плакать. Зачем? Ты ж понимаешь,
Что вместе нам на этом свете жить нельзя.

Сырая тяжесть сапога

(А.Дулов, И.Жданов, 1961)

Сырая тяжесть сапога,
Роса на карабине.
Кругом тайга, одна тайга,
И мы – посередине.

Письма не жди, письма не жди,
Дороги опустели.
Идут дожди, одни дожди
Четвертую неделю.

И десять лет, и двадцать лет,
И нет конца и края.
Олений след, медвежий след
Вдоль берега петляет.

Сырая тяжесть сапога,
Роса на карабине.
Кругом тайга, одна тайга,
И мы – посередине.

Румба

Всем известно, что в Бразилии
Есть красавцы в изобилии,
Всем известен там красавец Джо!
Он идет походкой клячи,
Напевая «Кукарачу»,
Берегись, идет красавец Джо!
Береги коня!
Береги карман!
Береги часы!
Берегися са-а-ам!

Румба, румба, румба, румба,
Выгнали попа Колумба,
Пузо порохом набили
И на бочку посадили,
Подожгли и покатили,
Пушка – ба-бах!

Всем известно, что студенты
Редко платят алименты,
Всем известно, как они бедны!
Но они не прочь порою
Погулять с чужой женою,
Потому что нет своей жены!
Береги жену!
Береги карман!
Береги часы!
Берегися са-а-ам!

Румба, румба, румба, румба,
Выгнали попа Колумба,
Пузо порохом набили
И на бочку посадили,
Подожгли и покатили,
Пушка – ба-бах!

Всем известно, что девицы
Легкомысленны, как птицы,
Всем известно, как они нежны!
Но порой, в начале мая,
Поцелуем опьяняя,
Снимут с вас последние штаны!
Береги штаны!
Береги карман!
Береги часы!
Берегися са-а-ам!

Румба, румба, румба, румба,
Выгнали попа Колумба,
Пузо порохом набили
И на бочку посадили,
Подожгли и покатили,
Пушка – ба-бах!

Потомок хана Мамая в Америке

Я потомок хана Мамая,
И Toyota не подведет,
Иногда на backyarde копаю,
Но Сhechaco в душе живет.

Мне пришло письмо из Госдепа,
Там ко мне обратились на YOU,
Их Клондайк на севере где-то,
Ну а я выбираю юг.

Я потомок Хана Мамая,
Лук и стрелы сменил на dart.
Здесь своих chechac не осталось,
И в Клондайке открыли Wall-Mart.

Расплодились мы здесь по Штатам,
Дух chechaco все также крут,
Учим Yankees киркой и лопатой
Создавать программный продукт.

Американская здесь зарплата,
Теперь этим не удивишь,
И хоть это не про chechaco,
Меня опять тянет в Париж.

Но ведь жизнь не могла показаться!
Подо мной был горячий конь,
А в груди моей азиатской
Азиатский горел огонь.

По бушующим морям

По бушующим морям
Мы гуляем здесь и там,
И никто нас не зовёт
В гости! А-ха-ха-ха!

А над нами чёрный флаг,
А на флаге белый знак,
Человеческий костяк –
Кости! Уа-ха-ха-ха!

По бушующим волнам
Воля нашим кораблям,
Всё, что море дарит нам,
Мы делим пополам!

А море шлёт нам весь торговый флот,
И флот испанский, и флот голландский.
За всё добро, за мех, за серебро
Заплатит пуля, ножик под ребро!

Пуля капитану,
Петля атаману,
Остальной команде – камень привязать, и в море!
А пока мы живы, ищем мы наживы,
А на остальное – трижды наплевать!

По бушующим волнам
Воля нашим кораблям,
Всё, что море дарит нам,
Мы делим пополам!