(А.Дулов, И.Жданов, 1961)
Сырая тяжесть сапога,
Роса на карабине.
Кругом тайга, одна тайга,
И мы – посередине.
Письма не жди, письма не жди,
Дороги опустели.
Идут дожди, одни дожди
Четвертую неделю.
И десять лет, и двадцать лет,
И нет конца и края.
Олений след, медвежий след
Вдоль берега петляет.
Сырая тяжесть сапога,
Роса на карабине.
Кругом тайга, одна тайга,
И мы – посередине.
Автор текста: Сергей Есенин
Никогда я не был на Босфоре,
Ты меня не спрашивай о нем.
Я в твоих глазах увидел море,
Полыхающее голубым огнем.
Не ходил в Багдад я с караваном,
Не возил я шелк туда и хну.
Наклонись своим красивым станом,
На коленях дай мне отдохнуть.
Или снова, сколько ни проси я,
Для тебя навеки дела нет,
Что в далеком имени – Россия –
Я известный, признанный поэт.
У меня в душе звенит тальянка,
При луне собачий слышу лай.
Разве ты не хочешь, персиянка,
Увидать далекий синий край?
Я сюда приехал не от скуки –
Ты меня, незримая, звала.
И меня твои лебяжьи руки
Обвивали, словно два крыла.
Я давно ищу в судьбе покоя,
И хоть прошлой жизни не кляну,
Расскажи мне что-нибудь такое
Про твою веселую страну.
Заглуши в душе тоску тальянки,
Напои дыханьем свежих чар,
Чтобы я о дальней северянке
Не вздыхал, не думал, не скучал.
И хотя я не был на Босфоре –
Я тебе придумаю о нем.
Все равно – глаза твои, как море,
Голубым колышутся огнем.
Песня появилась в поезде Рига-Томск и впервые была представлена (незаконченная версия) на конкурсе купе на лучший номер. Авторы – тогдашние “старики”: Игорь Медушкин, Витя Савельев, Серега Эцин и Витя Эзергайлис. Она заняла 1 место, но танец живота (живот Леши Доценко, исполнители Андрей Мациевский и я) был явно не хуже. Песня дополнялась в течение всего сезона, поскольку, несмотря на трагический исход каждого куплета, постоянно появлялись желающие стать новыми персонажами песни.
Наш поезд мчится к черту на рога
И только что я плотненько покушал,
А впереди сибирская тайга…
Зачем тебя я мама не послушал?
Валялся б я на Взморье, пил шампань,
Не стал бы продавать я черту душу
Ведь раз уже я съездил на Алтай,
Зачем тебя я мама не послушал?
Вчера сожрали Гриню комары,
Весь лагерь до сих пор залит слезами,
Мы плачем от зари и до зари
И вьются тучи мошкары над нами.
Вчера Урал наехал на палатку,
там не было конечно никого,
Там лишь Савельев Витя ошивался,
Сегодня мы хороним и его.
И если в этой не помру палатке,
И если я до Риги доползу –
Вновь летом соберу свои манатки,
Вернуся я в сибирскую тайгу.
1. В 1972 году Женя Розанов познакомил нас новичков с самой жизнерадостной песней. Начиналась она словами “И вот мы едем на Алтай МАТЬ,
ты не забудь мне руку дать – знай,
что забодай меня комар ВОТ
всегда стремимся мы вперед”
В 1972 место назначения Малиновка и тайга не рифмовались.
В 1973 Алтай был с успехом заменен на Казахстан.
2. В 1973 “Chechaco” получил один из лучших подарков – песню “Нивелир”
Поразительный mixt рока, студенческого фольклора, рэпа и народных казахских традиций несомненно мог бы составить новое направление в развитии музыкальной культуры.
3. В 1973 же “Chechaco” внес свой вклад в развитие казахских музыкальных традиций. В ныне почти забытой песне
“В Амангельды приехал я,
до скорой встречи Латвия,
а стал баранов я считать
и насчитал миллионов пять”
удачно сочеталась народная казахская традиция – “что вижу – о том и пою” с современным музыкальным материалом
А вот мы едем на Алтай – мать!
Ты не забудь мне руку дать – знай,
Что, забодай меня комар – вот,
Всегда стремимся мы вперед!
Стар я стал, чтоб нежности писать, но –
Забодай меня комар – мать!
И задави меня комод – вот!
Всегда стремимся мы вперед!
