Сабли затупились,
Притомились кони.
Казаку приснились
Сны о тихом Доне.
Сны о тихом Доне,
О донской водице.
Набирал в ладони
И не мог напиться.
И не мог напиться,
Наглядеться вдосталь.
Ехал во станице,
Улыбался просто.
Просто улыбался,
Сердце ныло сладко.
Дон уж показался,
Он вздохнул украдкой.
Я конечно же, найду другую,
Может, покрасивее тебя.
Я тебя в последний раз целую,
Ты мне отвечаешь, не любя.
Буду я с другой гулять по парку,
Где гуляли часто мы с тобой,
Буду, буду ей дарить подарки,
Жаль, что не тебе, а той, другой.
Как же быстро время проносилось,
Не успел тебя я разлюбить.
Отпусти меня, ты попросила,
Ну а я не мог тебя пустить.
Дай же, дорогая, на прощанье
Поцелую милые глаза.
Ты шепнула тихо: «До свиданья»,
«Скатертью дорожка», я сказал.
Индейцы, сэр, вставайте, весь салун уже в огне,
Вставайте, если скальпом дорожите,
А мне мой слишком дорог в память обо мне.
Но Вы убиты… уже убиты. Ну что ж, лежите… тогда лежите.
Летели часто рядом с ухом пуля и стрела,
И был ужасен оперенья шорох…
Но в даль меня награда в миллион звала,
Горел я, горел я как порох, как порох…
Где раньше не был я и где я золото не мыл,
От Миссисипи полз до Сакраменто,
Но в дом вернулся я таким как раньше был,
В кармане, в кармане ни цента, ни цента.
Ох дикий, дикий, дикий, дикий Запад,
Ох дикий, дикий, дикий, дикий нрав.
О, край где горы злата как закаты,
О край коротких бешеных расправ.
Согнув в полете крыл неутомимых
Мы залетаем ввысь под облака
И вспоминая о своих любимых
Мы говорим про них ха-ха-ха-ха
А на квартире стюардессы Бэсси
Гудят пилоты как родной завод
Мы пропиваем тополивные смеси,
Спасибо вам, родное Аэрофлот!
Ложась на землю, выпуская шасси
Мы ланжеронов бережно кладем
И говорим своим любимым “Здрасте!
Мы вас сегодня ночью обоймем!”
Плюя на трех моторов выпаданье,
Крутясь, как штопор, в дымке голубой,
Мы говорим любимым “До свиданья!
У вас сегодня ночью выходной!”
Куда убегает дорожка моя
Петляя по белому свету
И что меня тянет в чужие края,
По слухам, и там рая нету.
Припев.
А что мне рай, я видел речку, рассвет,
Первый луч золотой.
Я видел ночь и в огне небо черное
С огромной звездой.
Мне ветры песни поют,
Я видел, как заря убегает
И горы засыпают
И облака под головы себе кладут.
Я видел, как в море ныряет звезда,
Я видел бегущих оленей.
Печально гудят мне вослед поезда,
Сигналя со всех направлений.
Припев.
Что мне печаль? Я видел снег голубой,
Коралловый дворец.
Я видел птиц над водой
И сплетение озерных колец.
Мне ветры песни поют,
Я видел, как заря убегает
И горы засыпают
И облака под головы себе кладут.
Пародия на «Машину времени»
Нет счастья, нет,
И все труды напрасны.
Кто даст ответ,
Где раздается счастье?
Ты можешь биться лбом об стенку день и два,
И повторять при этом умные слова,
Но ничего ты добьешся, ничего ты не поймешь,
Лишь разболится голова.
Выпьешь стакан –
И вроде лучше станет.
Как океан,
Качает под ногами.
И вот уже не так уныл путь длинный наш,
И краски новые приобретет пейзаж,
Но ты ведь все прекрасно понимаешь сам,
Что ты мертвецки пьян.
Жизнь коротка,
Но есть и в ней мгновенья,
Когда рука
Ищет прикосновенья.
И снова в верности клянешься ей одной,
И вот уже не можешь справиться с собой,
Но так не может продолжаться дни подряд,
И ты любви не рад.
Может, тебе не достает культуры?
Может, тебе прочесть литературу?
Но надоедлива и приторна мораль,
И верить в лучшее захочешь ты едва ль.
Ведь каждый думает, что он ответ нашел,
А в сущности, ведь он осел.
Нет счастья, нет,
И все труды напрасны.
Кто даст ответ,
Где раздается счастье?
Ты можешь биться лбом об стенку день и два,
И повторять при этом умные слова,
Но ничего ты добьешся, ничего ты не поймешь,
Лишь разболится голова.
Посвящается бракосочетанию Пиночета
Я нацепил на нос свои ботинки
И на затылке завязал шнурки,
Одел на ноги две больших корзинки
И влез в пустой мешок из-под муки.
Я выпил рюмку кофе с марганцовкой,
И взял я в руки ржавую пилу,
И, проползая мимо остановки,
Я дворника поцеловал в метлу.
На спинке долго плавал я в фонтане
И корчил рожи – ой, какая жуть!
Потом все это изложил стихами,
И вот без сил у ног твоих лежу.
А ты не поглядела,
И даже не спросила.
Ну что еще мне сделать,
Чтоб ты меня любила?
Старый анкл Резерфорд атом изобрел
Но и он с ума б сошел, если б знал, что Джон…
Когда я в баре пил коктейль
(Я часто пью их вместо чая),
Вдруг Джон заходит прямо в дверь,
Как будто невзначай.
Ко мне нахально подойдя, он закурил
И прямо на ногу мне наступил.
Я с утра пойду в салун,
Закажу коктейль
И скажу ему – шалун,
Что ты, в самом деле?
Ведь знает каждый идиот:
Никто из Штатов
Так в цент, как я, не попадет,
С тридцати ярдов.
Тут будет быстро обнажен
Мой пистолет,
Вот был бедняга Джон,
А вот его уж нет.
Фазер Билли возражал:
Гарри, ты дурак.
А потом он показал
Что-то там вот так.
Что ж, это очень хорошо, и так отрадно,
Что мой карманный мистер Кольт – шестизарядный.
Сначала Джона я застрелю,
А потом уж Билли и всю его семью.
Со слезами дождя, листопадом крутя,
Раздевается снова бестыжий сентябрь.
И смычками ветров в телеграфном ряду
Он играет сонаты в минорном ладу.
Значит, надо забыть грусть нелепых обид,
Значит, надо простить и сильнее любить.
У злодейки судьбы я взаймы не прошу,
Где бы ни была ты, я тебя отыщу.
Как случиться могло это всё, не пойму.
Удивлённые губы твердят: “Почему?”.
Видно, старый фотограф, ты помнишь, в тот раз
Не сумел проявить уголки твоих глаз.
Просто ты далеко, нам с тобой нелегко,
И на пыльных окошках ночных поездов
Я рисую весёлого черта с тоски,
Улыбаются мне его глаз уголки.
Серые тучи над городом ходят уныло,
Серые капли дождя барабанят по лужам.
Скоро ли кончится дождь,
Разве сегодня поймешь,
Где и когда из-за тучи выглянет солнце.
Только ветер поёт и поёт,
Завывает в каминной трубе,
О печали, о радости, встрече, разлуке и прочем.
И холодное солнце встаёт.
Мне напомнит оно и тебе,
И что осень приходит и ночи, тоскливые ночи.
Ты не смотри на меня осуждающе-строго:
Всё, что случиться должно, несомненно случится.
Шепотом тонких ресниц,
Взглядом доверчивых лиц
Мне этот вечер когда-нибудь должен присниться.
Я слова растворяю в ночи,
Словно капли косого дождя,
Согреваю дыханьем сухие замерзшие губы.
Только ты не молчи, не молчи.
Как хватать мне не будет тебя!
За окном о любви говорят водосточные трубы.
