Земля несется в вечности,
Шарик наш голубой.
Живет на Земле человечество,
Да еще мы с тобой.

Сделал машину времени,
Хочу найти ответ:
Когда, в каком поколении
Явилась любовь на свет.

Вот вижу – Эллада древняя,
Всеми забытый век.
Тебя из мрамора делает
Юный древний грек.

Стрелой татарской пронзенный,
Скиф молодой упал,
И вместе с последним стоном
Он имя твое шептал.

??? прервался твой школьный вальс,
Родная горит земля.
А парень в пилотке в последний раз
Глядит и глядит на тебя.

Земля несется в вечности,
Шарик наш голубой.
Живет на Земле человечество,
Да еще мы с тобой.

Давай раскроем шире окна,
Пусть первый дождь стучится к нам,
Он шепчет что-то в листьях мокрых,
Мы будем верить всем дождям.

Давай поднимемся на скалы,
Послушать, как поет прибой.
Давай поднимем парус алый
И понесемся над водой.

Давай дадим друг другу руку,
И в царстве холода и льда
Свое тепло подарим другу,
И станет нам теплей тогда.

Давай потоки волн соленых
Сцепившись за руки, встречать,
И боль потерь нести без стона,
И всем смертям в лицо плевать.

Давай взберемся на вершину,
И задохнемся красотой,
И взором радостным окинем
Великих гор седой покой.

А ночью звезды будут близко,
И, если очень захотим,
Мы над землей, роняя искры,
Как звезды в небе, пролетим.

И засмеемся мы беспечно,
Спешить не надо никуда,
Мы дети гор, а горы вечны,
Мы тоже будем жить всегда.

Давайте выпьем на дорогу
По чарке доброго вина,
И чтоб все было слава Богу,
Давайте пить его до дна.

Потом за тех друзей далеких,
Что помогли нам в трудный миг,
Пройти все скалы и пороги,
Давайте выпьем и за них.

Давай поднимемся на скалы,
Послушать, как поет прибой.
Давай поднимем парус алый
И понесемся над водой.

Давай взгрустнем и водку разольем.
Давай споем об этом и о том.
Давай, давай, скорее разливай.

Споем, мой друг, про синюю тайгу,
Про ярость вьюг и лютую цингу.
Давай, давай, скорее разливай.

Споем с тобой про азиатский зной,
Когда водой делился ты со мной.
Давай, давай, скорее разливай.

Про стук колес и водопады звезд,
Про паровоз, что нас куда-то нес.
Давай, давай, скорее разливай.

(из цикла о разведчике Мартынове. Он едет, играет, поет, и ребята ему подпевают)

Вы сидите и жрете там,
Я не помню, когда мы ели.
Вам дойти бы до кабака,
Нам бы только дойти до цели.

Вас сегодня тревожит вопрос,
Как по пьянке добраться до дома.
А сегодня мой друг замерз,
А могилу не выдолбить ломом.

Вы, философы в теплой ванной,
Говорите – тоска загрызла,
Говорите, что жизнь погана,
Нету в ней никакого смысла.

Замолчите, ее мы любим,
И плевать на мороз и метели.
Просто надо дышать всей грудью,
Просто надо дойти до цели.

Любим мы у костра потесниться,
Чтобы места хватило другу,
Любим талой воды напиться,
Любим фляжку пускать по кругу.

Вы опять нашу песню взвыли,
Замолчите, ну как вы посмели!
Мы ее для того сочинили,
Чтоб короче был путь до цели.

Вспоминаю часто наши встречи,
Ждал тебя я страстно каждый вечер.
Каждый вечер я, цветы сжимая,
Ждал тебя под вербой у сарая.

Ты, опаздывая на свиданье,
Этим доставляла мне страданье,
И, свои расстраивая нервы,
Думал я: – Ну где ж ты бродишь, стерва!

Все прошло, прошло и пусть,
Пусть осталась только грусть,
Вряд ли я к тебе вернусь,
Пусть говорят – хорош гусь!

Приедут скоро в город бродячие актеры,
Вот это будет здорово, увидите, сеньоры!

Кидать им будут детки звенящие монетки,
А взрослые сеньоры – гнилые помидоры!

Вот катится повозка, в повозке – три подростка.
Пыхтит устало кляча, и скрипка тихо плачет.

Шарманка, шарманка на улице играет,
Шарманка, шарманка с небес их собирает.

Пускай мы не таланты, а просто музыканты,
На площадях играем и души согреваем.

Кидают нам монеты за глупые куплеты,
За пошлые припевы, что любите так все вы.

Приедут, без сомненья, и будут представленья!
Да вот же их повозка уже у перекрестка!

Давай споем им песни, что только нам известны,
Что нам напели сосны и подарили весны!

Споем, как ночью зыбкой ты нам играл на скрипке,
А звездочки мерцали и тихо подпевали.

Давай споем им песни про то, что мир чудесен,
Как много в нем печали мы трое повстречали.

Давайте, веселите, ну что вы там скулите!
Давайте, шарлатаны! – орал извозчик пьяный.

Сеньоры увидали, как овощи летали,
Актеры удирали и город проклинали.

Вот то была потеха! А сколько было смеха,
Когда водой горячей облили дети клячу!

Но прокляли тот город навеки все актеры,
Без песен умер город, и вымерли сеньоры.

Вот катится повозка, в повозке – три подростка.
Пыхтит устало кляча, и скрипка тихо плачет.

Пускай мы не таланты, а просто музыканты,
По площадям играем и души согреваем.

Ах как холодно, холодно, холодно,
Обними меня ты и согрей,
Ведь не прогонишь ночь безмолвную
Тусклым светом двух свечей.

Не сердись на то, что я жалуюсь,
Сядь со мною у костра,
И защищай меня, пожалуйста,
Здесь до самого утра.

Защищай меня от темноты,
Защищай от грубости и лести,
А с рассветом ты нарви цветы,
Ты нарви цветы своей невесте.

Их у изголовья положи,
Положи ты свой букет неслышно,
Тихо-тихо на ухо скажи:
Милая, вставай, ну что ты дрыхнешь.

В бухте на краю земли
Тихо спали корабли,
Спали перед дальнею дорогой.
Море – ласковая мать –
Не мешает детям спать
И волной качает их немного.

Старый танкер промычал,
Видит он во сне причал,
Свой причал до камешка знакомый.
Видит город на заре,
Видит море в серебре,
Солнце, что всех ярче светит дома.

А на палубе матрос
Душу трогает до слез.
У него в руках поет гитара.
В песне город на заре,
В песне море в серебре.
Песню он чужому небу дарит.

Чайки слушают его,
И конечно, ничего,
Что поет он им по-человечьи.
Птицы белые поймут
И до дому донесут,
Донесут привет его сердечный.

В бухте на краю земли
Тихо спали корабли,
Спали перед дальнею дорогой.
Море – ласковая мать –
Не мешает детям спать
И волной качает их немного.

Какая широкая земля.
Век скакать, не обскакать.
Закат убегает от коня.
Его догоняем мы опять.

Кто нас остановит? Только океан.
Ну а люди – никогда.
Пусть ведет на запад нас великий хан.
Мы – великая орда.

Скачем и нет конца степям.
Вновь миражом растаял день.
Прячется солнце где-то там,
Где с белых гор струится тень.

Толстых и тяжелых галлов и славян
Мы сметаем без труда.
Пусть ведет на запад нас великий хан.
Мы – великая орда.

Скачем по лицам городов.
Дарим им смерть и тишину.
Камни других не видят снов,
Только орды великой гул.

Их соленый ветер пылью занесет.
Их искать, не отыскать.
Пусть народ погибнет, если тот народ
Не умеет убивать.

Мы возникаем как мираж
В желтом дрожании пустынь.
Топчем мы гор лесистый кряж,
Топчем лесов далеких синь.

У богов на шеях стянут наш аркан,
Что б не сделали вреда
Пусть ведет на запад нас великий хан.
Мы – великая орда.

Нет укрытья на земле
От раскосых жадных глаз.
Снова запад заалел.
Хан – веди на запад нас.

И пускай порою несколько веков
Может нам не повезти.
Дикою ордою мы вернемся вновь,
Все сметая на пути.