Я матрос Летучего Голландца.
В мертвом теле фунта три свинца.
Мне на рее надо бы болтаться,
Только кто повесит мертвеца.
Тенью мы скользим под небесами
Вечным и бессменным часовым.
С белыми от солнца парусами,
Мы – как вестник смерти всем живым.
Вот под жуткий хохот каравелла
Медленно уходит в глубину,
Надломившись, будто лебедь белый,
В облаке прожорливых акул.
Тенью мы проносимся над ними,
Килем не задев подводных скал.
Что там над глазницами пустыми?
Нас и так давно весь мир проклял.
Носимся мы белым альбатросом,
Обезумевшим от старых ран.
Что земля для мертвого матроса?
Стал нам вечным склепом океан.
Перед бурей ночь куда-то спрячет
Месяц и звезды вместе с ним.
Мы тогда зажжем огни на мачтах
И себе поминки сотворим.