Сыро и темно

Сыро и темно, дождь стучит в окно.
В парке ей назначено свиданье.
Там стоит она, грустная одна,
Плачет, содрогаясь от рыданья.

Зачем ты плачешь? Зачем, зачем рыдаешь?
Ресницы длинные, в глазах блестит слеза.
Не надо плакать. Зачем? Ты ж понимаешь,
Что вместе нам на этом свете жить нельзя.

Я сказал: “Прощай, слез не проливай”,
Но не протянула ты руки.
Брызнула слеза, глянули глаза,
Полные печали и тоски.

Зачем ты плачешь? Зачем, зачем рыдаешь?
Ресницы длинные, в глазах блестит слеза.
Не надо плакать. Зачем? Ты ж понимаешь,
Что вместе нам на этом свете жить нельзя.

Сырая тяжесть сапога

(А.Дулов, И.Жданов, 1961)

Сырая тяжесть сапога,
Роса на карабине.
Кругом тайга, одна тайга,
И мы – посередине.

Письма не жди, письма не жди,
Дороги опустели.
Идут дожди, одни дожди
Четвертую неделю.

И десять лет, и двадцать лет,
И нет конца и края.
Олений след, медвежий след
Вдоль берега петляет.

Сырая тяжесть сапога,
Роса на карабине.
Кругом тайга, одна тайга,
И мы – посередине.

Румба

Всем известно, что в Бразилии
Есть красавцы в изобилии,
Всем известен там красавец Джо!
Он идет походкой клячи,
Напевая «Кукарачу»,
Берегись, идет красавец Джо!
Береги коня!
Береги карман!
Береги часы!
Берегися са-а-ам!

Румба, румба, румба, румба,
Выгнали попа Колумба,
Пузо порохом набили
И на бочку посадили,
Подожгли и покатили,
Пушка – ба-бах!

Всем известно, что студенты
Редко платят алименты,
Всем известно, как они бедны!
Но они не прочь порою
Погулять с чужой женою,
Потому что нет своей жены!
Береги жену!
Береги карман!
Береги часы!
Берегися са-а-ам!

Румба, румба, румба, румба,
Выгнали попа Колумба,
Пузо порохом набили
И на бочку посадили,
Подожгли и покатили,
Пушка – ба-бах!

Всем известно, что девицы
Легкомысленны, как птицы,
Всем известно, как они нежны!
Но порой, в начале мая,
Поцелуем опьяняя,
Снимут с вас последние штаны!
Береги штаны!
Береги карман!
Береги часы!
Берегися са-а-ам!

Румба, румба, румба, румба,
Выгнали попа Колумба,
Пузо порохом набили
И на бочку посадили,
Подожгли и покатили,
Пушка – ба-бах!

Потомок хана Мамая в Америке

Я потомок хана Мамая,
И Toyota не подведет,
Иногда на backyarde копаю,
Но Сhechaco в душе живет.

Мне пришло письмо из Госдепа,
Там ко мне обратились на YOU,
Их Клондайк на севере где-то,
Ну а я выбираю юг.

Я потомок Хана Мамая,
Лук и стрелы сменил на dart.
Здесь своих chechac не осталось,
И в Клондайке открыли Wall-Mart.

Расплодились мы здесь по Штатам,
Дух chechaco все также крут,
Учим Yankees киркой и лопатой
Создавать программный продукт.

Американская здесь зарплата,
Теперь этим не удивишь,
И хоть это не про chechaco,
Меня опять тянет в Париж.

Но ведь жизнь не могла показаться!
Подо мной был горячий конь,
А в груди моей азиатской
Азиатский горел огонь.

По бушующим морям

По бушующим морям
Мы гуляем здесь и там,
И никто нас не зовёт
В гости! А-ха-ха-ха!

А над нами чёрный флаг,
А на флаге белый знак,
Человеческий костяк –
Кости! Уа-ха-ха-ха!

По бушующим волнам
Воля нашим кораблям,
Всё, что море дарит нам,
Мы делим пополам!

А море шлёт нам весь торговый флот,
И флот испанский, и флот голландский.
За всё добро, за мех, за серебро
Заплатит пуля, ножик под ребро!

Пуля капитану,
Петля атаману,
Остальной команде – камень привязать, и в море!
А пока мы живы, ищем мы наживы,
А на остальное – трижды наплевать!

По бушующим волнам
Воля нашим кораблям,
Всё, что море дарит нам,
Мы делим пополам!

Песня протеста

Я думал, это все пройдет,
Хоть через месяц, через год.
А вышло все наоборот.
И вот все ночи напролет
Опять смотрю в твое окно,
Тебе, я знаю, все равно,
Тебе, я знаю, все равно,
Ведь ты забыла, сволочь, все давно.

Твой двор осенний гол и пуст,
В нем о весне прошедшей грусть.
А я войти сюда боюсь,
А вдруг с тобой и с ним столкнусь,
Когда спешите вы в кино.
Тебе, я знаю, все равно,
Тебе, я знаю, все равно,
Ведь ты забыла, сволочь, все давно.

Твердят друзья со всех сторон,
Что есть девчонок миллион.
А я в одну тебя влюблен,
Хотя тебе дороже он.
Хотя все это так смешно,
Тебе, я знаю, все равно,
Тебе, я знаю, все равно,
Ведь ты забыла, сволочь, все давно.

Песенка 1987

Когда на сердце тяжесть и холодно в груди,

И дождик льет, и солнышко не светит,

Студент не унывает,

Ведь лето впереди,

И вновь в отряд Чечако он поедет.

И будут песни звонкие звучать до сентября,

И новые экспромты по субботам.

И вновь студент уверится,

Что он живет не зря,

И будет с удовольствием работать.

И силы все отдав, себя преодолев,

Вернется в институтские пенаты.

И будет всем показывать свой мускульный рельеф,

Который от общения с лопатой.

И так из года в год

Чечако будет жить,

Запреты и отказы опровергнув.

И молодых бойцов общению учить,

И проживет еще сто лет наверно.

Папочка

Ночь в домашних туфлях, в темноте
Топает по нашей комнате,
Хочет, чтобы ты уснул, малыш,
Почему же ты не спишь?
Папочка сегодня не придёт,
Хоть его и сын, и мама ждёт.
Папочка у нас оригинал,
Он на целину удрал.

Папочке давно уж, видимо,
Где-то не хватает винтика,
И однажды с диким рюкзаком
Наш папа покидает дом.
А потом наш глупый папочка
Спит в палатке в мокрых тапочках,
Или воет песни до утра
У погасшего костра.

А когда вернётся он назад,
Пахнет от него как от козла,
И, наголодавшийся в степу,
Он запускает лапу в суп.
Папочка в отряде одичал,
Облик человека потерял,
И запомни, сын: в отряд одни
Бяки едут в наши дни!

Отвальная (Нас где-то ждут)

Вдаль к горизонтам уносятся рельсы,
И сквозь мельканье столбов километры бегут.
К новым закатам и новым рассветам
Эхом уносится песня, а где-то нас ждут.
Нас где-то ждут, нас где-то ждут, нас где-то ждут…

В гулких горах и ущельях забытых
Отзвук гитары, как прежде, бессонный плывет.
Мы повторяем: нас ждите, нас ждите,
День напролет, словно год напролет, напролет.
Словно день напролет, словно год напролет, словно жизнь напролет…

И отдается ударами в сердце
Гулкий по рельсам колес перестук, перестук.
Вы улетающим к звездам поверьте,
Что не бывает на свете недолгих разлук.
Веселых разлук, недолгих разлук, счастливых разлук…

Вдаль к горизонтам уносятся рельсы,
И сквозь мельканье столбов километры бегут.
К новым закатам и новым рассветам
Эхом уносится песня, а где-то нас ждут.
Нас где-то ждут, нас где-то ждут, нас где-то ждут…

Ну, пожалуйста

музыка Александра Дулова,
слова Вероники Тушновой.

Ну пожалуйста, ну пожалуйста,
В самолет меня возьми,
На усталость мне пожалуйся,
На плече моем усни,
Руку дай, сходя по лесенке,
На другом краю земли,
Где стоят, как счастья вестники,
Горы синие вдали.

Ну пожалуйста, ну в угоду мне
Не тревожься ни о чем,
Тихой ночью сердце города
Отопрем своим ключом.
Хорошо, наверно, ночью там –
Темнота и тишина.
Мы с тобой в подвале сводчатом
Выпьем старого вина.

Выпьем мы за счастье трудное,
За дороги без конца,
За слепые, безрассудные,
Неподсудные сердца.
Побредем по тихим дворикам,
По безлюдным площадям,
Улыбаться станем дворникам,
Как вновь найденным друзьям.

Ну пожалуйста, ну пожалуйста,
В самолет меня возьми,
На усталость мне пожалуйся,
На плече моем усни,
Руку дай, сходя по лесенке,
На другом краю земли,
Где стоят, как счастья вестники,
Горы синие вдали.