Расцветали яблони и груши,

За окном давно весна цвела.

И пошел сдавать зачет Ванюша,

А Катюша за углом ждала.

Ожидала, на листке писала,

То, что в книжке можно было взять,

И листок в тугой комочек смяла,

И Ванюше начала кидать.

Ты лети, комочек мой бумажный,

Мимо глаз доцента пролети.

Сообщеньем очень-очень важным

Поскорей к Ванюше попади.

Пусть зачет получит поскорее,

А любовь Катюша сбережет.

Расцветали яблони и груши,

И весна не прекращала цвесть.

И всегда зачет спихнет Ванюша,

Если рядом с ним Катюша есть.

И всегда зачет спихнет Ванюша,

Если рядом с ним Катюша есть.

(Музыка Р. Паулса)

Тот город расцветал в Сибири где-то,
И там не знали, что такое лето,
Решил исправить положенье это
Жестокий вражеский шпион.
Он взял гранату, ломик и веревку,
Пробрался в шахту для ракеты ловко,
И рано утром сквозь боеголовку
Прошел замедленный нейтрон.

И сразу грянул гром,
В ночи полярной полыхнув огнем,
И загорелась вся тайга кругом,
И ярче сотни солнц расцвел на небе белым грибом
Город тот
Поднялся в воздух и ушел в полет,
Дома отправились в небесный свод,
И испарился весь народ.

И от такого щедрого подарка
Всем людям стало и тепло и жарко,
Всем людям стало и светло и ярко,
Никто и глазом не моргнул,
Как триста тысяч душ людских не стало,
А в подземелье вдруг похолодало,
Агент подумал, что согрелся мало,
И подорвал еще одну.

И снова грянул гром,
В ночи полярной полыхнув огнем,
И загорелась вся тайга кругом,
И ярче сотни солнц расцвел на небе белым грибом
Город тот
Поднялся в воздух и ушел в полет,
Дома отправились в небесный свод,
И испарился весь народ.

Военной кафедре посвящается

Когда в поля я выезжал
И слушал Капского-заразу,
Твой мощный голос услыхал
И я в тебя влюбился сразу.

Ты обладаешь силой, властью,
На БМП укреплена,
И за твоей казенной частью
Спокойно может спать страна.

И пусть ты с виду небольшая
И тонкая, как карандаш,
Но, вражьи танки разрушая,
Ты БМП прославишь наш.

Блистая сталью и бронею,
Несешь врагам отчизны смерть.
И я в огонь пойду с тобою,
И,умирая, буду петь:

О, дорогая пушка “Гром”,
Мечтая, мучаясь, любя,
Я часто думаю о том,
Что жить не мог бы без тебя.

И иногда, когда мне туго,
Приду к тебе я, все кляня,
И ощущенье силы друга
Дает мне крепкая броня.

И я недрогнувшей рукою
Через оптический прицел,
Тебя подготовляя к бою,
Я навожу тебя на цель.

И вот, когда в прицела клетку
Увижу местный ориентир,
Я нажимаю на гашетку,
И грохот потрясает мир.

И в тот момент, когда зажжен
И взорван танк моим огнем,
Я чувствую, что я влюблен
В тебя, родная пушка “Гром”.

1979 год, Рига-Адажи

Когда на улице с ножом к тебе пристали,

Или в автобус сесть не можешь в часе пик –

Ты бей направо и налево без устали,

С ударом каждым испуская страшный крик.

Но никогда мы не деремся без причины,

Мы джентльмены и всегда на высоте.

Все каратеки – настоящие мужчины,

Трус не идет в карате,

Трус не идет в карате.

Когда кувалда или лом тебя замучат,

Когда устанешь кладку старую ломать –

Ударь по стенке кулаком своим могучим,

И начинай затем осколки собирать.

И чтоб по роже у соперника все чаще

Чего-то липкое и красное текло,

Ногой по уху надо дать ему блестяще

Или ладонью поломать ему ребро.

Но никогда мы не деремся без причины,

Мы джентльмены и всегда на высоте.

Все каратеки – настоящие мужчины,

Трус не идет в карате,

Трус не идет в карате.

(Поется на мотив песенки А. Суханова “Зеленая карета”)

Спят, спят мышата, спят ежата,
Медвежата, офицеры и солдаты,
Все, все уснуло до рассвета,
Лишь крылатая ракета
Мчится, мчится в тишине,
В серебристой вышине.

Всюду, от Балтийска до Камчатки,
Заработав без единой неполадки,
В ожидании удара
Шарит в небе луч радара,
Но, помехой оглушен,
Как слепой остался он.

Дети и Москвы и Ленинграда,
Повезло вам, просыпаться вам не надо,
В этот, в этот самый ранний час
Громкий взрыв разбудит вас.
Быстро глазки приоткрой
И навеки их закрой.

И, и в течение момента
Испарилось населенье континента,
Только, только глубоко в земле
Слабый ток замкнул реле,
И стремительно взвились
И ушли ракеты ввысь.

Дети Оклахомы и Канады,
Повезло вам, просыпаться вам не надо,
В этот, в этот самый ранний час
Громкий взрыв разбудит вас.
Быстро глазки приоткрой
И навеки их закрой.

1979

Оркестр на сцене Баха играет,
Молча сижу я, стараясь поспать.
Слева соседа я окликаю:
Не вы ли сказали – “… … мать”?

Но, устыдившись, опять замолкаю,
Хоть жизненно важно мне это узнать.
Справа соседа я окликаю:
Не вы ли сказали – “… … мать”?

Грохнули трубы, и скрипки завыли,
Мысль упорная спать не дает.
Сзади соседу кричу я: -Не вы ли?
-Нет, – он в ответ почему-то орет.

Меня осенила догадка простая:
Этого мог и никто не сказать –
Просто оркестр на сцене играет,
А мне так и слышится: “… … мать”.

Вот и сейчас профессор вещает,
И не могу я ни слова понять.
Ни на секунду он не замолкает,
А мне так и слышится: “… … мать”!