Смотрите: мужчина и женщина проходят по улицам,
Впадающим в сумерки, в бриз, в океан тишины,
А море так ласково, нежно с землёю целуется,
И только мужчине и женщине их ласки видны.

И там, где проходят они, сквозь асфальт пробивается
Великая зелёная жизнь, серебрится роса,
И взгляды их счастья дождинками переливаются,
И эти дождинки везде им не жаль разбросать.

Смотрите, как лица людей им вослед повернулися,
И люди, как завороженные звонкой струной,
И счастья далёкая песня проходит по улице,
И грустно, забытая, всех позовёт за собой.

Затихли кварталы бессонные – и это не оттого ль,
Что видели редко любовь и не верят глазам,
Что обмерли вдруг, задохнулись – и сладкая эта боль
Не даст прозвучать в этот миг надоевшим словам.

Как будто на речи родной случайно услышали
С родного забытого острова в синей дали,
Где с тёплым обнявшись дождём, пели звёзды над крышами
И море так ласково трогало губы земли.

Зачем же вы, люди, зачем же вы так,

Тяжелым ремнем бьете бедных собак,

За что сапогом им даете пинка,

И топите в луже слепого щенка?

А если  вы вам нацепили ошейник,

Что в кожу впивается, будто репейник,

Намордником рот вам заткнули, как кляпом,

Задрать не давали  спокойно бы лапу?

А если бы, друга узрев вдалеке,

Вы рвали ремень и скулили в тоске,

А ваша хозяйка вас матом бы крыла

И прочь уводила, и прочь уводила?

А если бы вашу жену звали сучкой

И два раза в год вас водили на случку,

И если вам спать на полу, не в постели,

То вы б оборзели, давно оборзели!

Давайте возьмем день любой для примера.

Тот день был задолго до вашей до эры,

И Землю еще не изранили пашни,

И сыпь городов не краснела, как парша.

Мы гоним оленя, мы серые волки,

И остервенели за путь этот долгий.

Мы молча несемся, его настигая,

Мы дикая стая, мы вольная стая.

А вы в тех краях, что зовутся Европой,

По дереву лазили с голою… задом,

И редко с деревьев на землю сползали,

А стаю завидев, от страха визжали.

Потом ваше счастье – икнула природа

И разум дала голозадому роду,

Дала вам на радость, себе на мученье,

И в гору пошло обезьян грязных племя.

Вы друга искали, мы были вам нУжны,

И предки мои подарили вам дружбу.

Мы бросили стаю, собаками стали,

Но разве мы знали, ах, если б мы знали!

Да лучше бы мне снова стать серым волком,

И рвать на куски чью-то мягкую холку,

И выть на луну, страх на всех нагоняя.

Я морду поднял и от злости залаял:

Гав!

Я здесь капитан, и, черт подери,
Ты не мешай мне советами, боцман!
Тем, кто скулит там, носы утри,
Скажи, что кэп всегда прорвется.

Ну что ты знаешь об этих морях,
Тебе бы купаться в теплой луже.
В тебя этот ветер вдувает страх,
А я видал кое-что и похуже.

Я видел, как рвется толстенный канат,
И в море сшибает лучшего друга,
Я слышал, как люди от боли вопят,
Когда ржавый трос отрывает им руку.

Скажи, чтоб держались, будет завтра земля,
Скажи, что на мостике полный порядок,
Кривого ирландца поставь у руля,
Давай выполняй, и бояться не надо.

А боцман дурак, разозлил он меня,
Все ноет и ноет – такая зануда!
Ах, если бы знать, где же эта земля?
Как трудно теперь мне уверовать в чудо!

Но надо прорваться, я себе говорю.
Как дьявольски хочется выпить рому на суше!
Я смерти в костлявую морду плюю…
Господь, старый хрен, ну спаси наши души!

Но молитва не помогла, его смыло за борт, и он пролежал на дне океана больше века.

Ой да море синее,
Ой да пораскинулось.
Отчего же нынче ветром буйным
Буря закручинилась?

Бродят волны темные,
Кружат лютой бандою.
Что ж ты так не ласково со мною
Да с моей шаландою?

Ты б меня послушало,
Ты бы мне поверило,
Я ведь, может быть, и рад вернуться,
Да не вижу берега.

Ой да погуляли мы
С добрыми ребятами.
Отчего же я один остался
С парусом заплатанным?

Не заплачет матушка,
Не застонет вдовушка.
Ой да пропадай скорее, что ли,
Ты, моя головушка!

Рвется буря лютая,
Злою пеной пенится,
Я живой пока, а смерть-старуха
Никуда не денется.

Погоди ты, лютая,
Дай собраться с силою,
Может-может быть, ещё увижусь
Со своею милою.

А коли не выпустишь
Божьего ослушника,
Что ж, выходит, мне судьба такая –
Прими мою душеньку.

Знать, судьба залетная,
Знать, такая долюшка,
Ой да не, да нет: милее жизни –
Помереть на волюшке.

Мы пойдем по городу,
Где цветут акации,
И закинув головы
Будем улыбаться им.

Будет утро раннее,
Город будет еще спать,
И лишь весна нежданная
Будет в парках полыхать.

Добредем до гавани.
Солнце – добрый чародей
Сделает вдруг алыми
Паруса всех кораблей.

У людей здесь на сердцах
Не бывает инея,
А небо, как твои глаза,
Будет только синее.

Мы пройдем по городу,
Где цветут акации…

Может век, может больше я лежу под водой,
И зеленая толща чуть дрожит надо мной.
Мягкий солнечный свет не согреет меня,
Ведь прошло много лет от последнего дня.

Я совсем еще цел и, похоже, уснул,
Повезло, видно, мне умереть без акул.
Ах, как здесь хорошо – лучше, чем на земле!
Даже в яростный шторм, даже ночью во мгле.

Ночи я обожаю, ночью мне веселей.
Океан зажигает миллиарды огней.
Они тихо плывут, за собою маня,
А русалки поют, развлекая меня.

Где-то там, на земле, наступает рассвет.
Копошатся на ней люди тысячу лет.
Ах, как люди глупы, как несчастны и грубы!
Я раздвину в улыбке зеленые губы.

Голубыми руками землю я обнимаю.
Все, что сбудется с вами, я наверное знаю.
На ночь землю укутав в серебристый туман,
Все поглотит наутро седой океан.

А его корабль стал носиться по земле Летучим Голландцем.

Земля несется в вечности,
Шарик наш голубой.
Живет на Земле человечество,
Да еще мы с тобой.

Сделал машину времени,
Хочу найти ответ:
Когда, в каком поколении
Явилась любовь на свет.

Вот вижу – Эллада древняя,
Всеми забытый век.
Тебя из мрамора делает
Юный древний грек.

Стрелой татарской пронзенный,
Скиф молодой упал,
И вместе с последним стоном
Он имя твое шептал.

??? прервался твой школьный вальс,
Родная горит земля.
А парень в пилотке в последний раз
Глядит и глядит на тебя.

Земля несется в вечности,
Шарик наш голубой.
Живет на Земле человечество,
Да еще мы с тобой.

Давай раскроем шире окна,
Пусть первый дождь стучится к нам,
Он шепчет что-то в листьях мокрых,
Мы будем верить всем дождям.

Давай поднимемся на скалы,
Послушать, как поет прибой.
Давай поднимем парус алый
И понесемся над водой.

Давай дадим друг другу руку,
И в царстве холода и льда
Свое тепло подарим другу,
И станет нам теплей тогда.

Давай потоки волн соленых
Сцепившись за руки, встречать,
И боль потерь нести без стона,
И всем смертям в лицо плевать.

Давай взберемся на вершину,
И задохнемся красотой,
И взором радостным окинем
Великих гор седой покой.

А ночью звезды будут близко,
И, если очень захотим,
Мы над землей, роняя искры,
Как звезды в небе, пролетим.

И засмеемся мы беспечно,
Спешить не надо никуда,
Мы дети гор, а горы вечны,
Мы тоже будем жить всегда.

Давайте выпьем на дорогу
По чарке доброго вина,
И чтоб все было слава Богу,
Давайте пить его до дна.

Потом за тех друзей далеких,
Что помогли нам в трудный миг,
Пройти все скалы и пороги,
Давайте выпьем и за них.

Давай поднимемся на скалы,
Послушать, как поет прибой.
Давай поднимем парус алый
И понесемся над водой.