Когда на сердце тяжесть и холодно в груди,

И дождик льет, и солнышко не светит,

Студент не унывает,

Ведь лето впереди,

И вновь в отряд Чечако он поедет.

И будут песни звонкие звучать до сентября,

И новые экспромты по субботам.

И вновь студент уверится,

Что он живет не зря,

И будет с удовольствием работать.

И силы все отдав, себя преодолев,

Вернется в институтские пенаты.

И будет всем показывать свой мускульный рельеф,

Который от общения с лопатой.

И так из года в год

Чечако будет жить,

Запреты и отказы опровергнув.

И молодых бойцов общению учить,

И проживет еще сто лет наверно.

Автор текста: Сергей Есенин

Никогда я не был на Босфоре,
Ты меня не спрашивай о нем.
Я в твоих глазах увидел море,
Полыхающее голубым огнем.

Не ходил в Багдад я с караваном,
Не возил я шелк туда и хну.
Наклонись своим красивым станом,
На коленях дай мне отдохнуть.

Или снова, сколько ни проси я,
Для тебя навеки дела нет,
Что в далеком имени – Россия –
Я известный, признанный поэт.

У меня в душе звенит тальянка,
При луне собачий слышу лай.
Разве ты не хочешь, персиянка,
Увидать далекий синий край?

Я сюда приехал не от скуки –
Ты меня, незримая, звала.
И меня твои лебяжьи руки
Обвивали, словно два крыла.

Я давно ищу в судьбе покоя,
И хоть прошлой жизни не кляну,
Расскажи мне что-нибудь такое
Про твою веселую страну.

Заглуши в душе тоску тальянки,
Напои дыханьем свежих чар,
Чтобы я о дальней северянке
Не вздыхал, не думал, не скучал.

И хотя я не был на Босфоре –
Я тебе придумаю о нем.
Все равно – глаза твои, как море,
Голубым колышутся огнем.

Песня появилась в поезде Рига-Томск и впервые была представлена (незаконченная версия) на конкурсе купе на лучший номер. Авторы – тогдашние “старики”: Игорь Медушкин, Витя Савельев, Серега Эцин и Витя Эзергайлис. Она заняла 1 место, но танец живота (живот Леши Доценко, исполнители Андрей Мациевский и я) был явно не хуже. Песня дополнялась в течение всего сезона, поскольку, несмотря на трагический исход каждого куплета, постоянно появлялись желающие стать новыми персонажами песни. 

Наш поезд мчится к черту на рога

И только что я плотненько покушал,

А впереди сибирская тайга…

Зачем тебя я мама не послушал?

 

Валялся б я на Взморье, пил шампань,

Не стал бы продавать я черту душу

Ведь раз уже я съездил на Алтай,

Зачем тебя я мама не послушал?

 

Вчера сожрали Гриню комары,

Весь лагерь до сих пор залит слезами,

Мы плачем от зари и до зари

И вьются тучи мошкары над нами.

 

Вчера Урал наехал на палатку,

там не было конечно никого,

Там лишь Савельев Витя ошивался,

Сегодня мы хороним и его.

 

И если в этой не помру палатке,

И если я до Риги доползу –

Вновь летом соберу свои манатки,

Вернуся я в сибирскую тайгу.

Мимо проносятся горы и реки,
Мчится наш поезд дорогой прямой.
Из казахстанской глухой деревеньки
Едет отряд наш сегодня домой.

Вместе мы все пережили немало,
Нам не забыть этих дней никогда.
Душу оставили мы и кошару,
Мы уезжаем. Прощай, целина!

Время пройдет, и поселятся люди
В доме, который построили мы.
Мы уезжаем учиться и будем
Вновь с нетерпением ждать целины.

Едет в далекую Ригу Chechaco,
Морем и солнцем нас встретит она.
Степи нас ждут, мы вернемся обратно,
Мы уезжаем. Жди нас, целина!