Лиззи, поезжай в Союз (ария из оперы “Золотая баба”)

Будет мир совсем иной,

Будет добрый, а не злой, у нас,

О Лиззи.

Лиззи, поезжай в Союз!

-Ой, не надо, я боюсь!

-Сейчас, о Лиззи!

Там у нас такая жизнь,

Только ахай и держись,

Прогресс во всех областях.

Нас ведут, а мы идем,

Что-то строим и куем,

Лишь ветер воет в снастях.

Лиззи, Лиззи, дай ответ,

Сделай же счастливой жизнь мою,

О Лиззи!

??? на свете нет,

Нет тебя красивей, ай лав ю,

О Лиззи.

Там у нас такая жизнь,

Только ахай и держись,

Прогресс во всех областях.

Нас ведут, а мы идем,

Что-то строим и куем,

Лишь ветер воет в снастях.

Я здесь капитан

Я здесь капитан, и, черт подери,
Ты не мешай мне советами, боцман!
Тем, кто скулит там, носы утри,
Скажи, что кэп всегда прорвется.

Ну что ты знаешь об этих морях,
Тебе бы купаться в теплой луже.
В тебя этот ветер вдувает страх,
А я видал кое-что и похуже.

Я видел, как рвется толстенный канат,
И в море сшибает лучшего друга,
Я слышал, как люди от боли вопят,
Когда ржавый трос отрывает им руку.

Скажи, чтоб держались, будет завтра земля,
Скажи, что на мостике полный порядок,
Кривого ирландца поставь у руля,
Давай выполняй, и бояться не надо.

А боцман дурак, разозлил он меня,
Все ноет и ноет – такая зануда!
Ах, если бы знать, где же эта земля?
Как трудно теперь мне уверовать в чудо!

Но надо прорваться, я себе говорю.
Как дьявольски хочется выпить рому на суше!
Я смерти в костлявую морду плюю…
Господь, старый хрен, ну спаси наши души!

Но молитва не помогла, его смыло за борт, и он пролежал на дне океана больше века.

Ой да море синее

Ой да море синее,
Ой да пораскинулось.
Отчего же нынче ветром буйным
Буря закручинилась?

Бродят волны темные,
Кружат лютой бандою.
Что ж ты так не ласково со мною
Да с моей шаландою?

Ты б меня послушало,
Ты бы мне поверило,
Я ведь, может быть, и рад вернуться,
Да не вижу берега.

Ой да погуляли мы
С добрыми ребятами.
Отчего же я один остался
С парусом заплатанным?

Не заплачет матушка,
Не застонет вдовушка.
Ой да пропадай скорее, что ли,
Ты, моя головушка!

Рвется буря лютая,
Злою пеной пенится,
Я живой пока, а смерть-старуха
Никуда не денется.

Погоди ты, лютая,
Дай собраться с силою,
Может-может быть, ещё увижусь
Со своею милою.

А коли не выпустишь
Божьего ослушника,
Что ж, выходит, мне судьба такая –
Прими мою душеньку.

Знать, судьба залетная,
Знать, такая долюшка,
Ой да не, да нет: милее жизни –
Помереть на волюшке.

Мы пойдем по городу

Мы пойдем по городу,
Где цветут акации,
И закинув головы
Будем улыбаться им.

Будет утро раннее,
Город будет еще спать,
И лишь весна нежданная
Будет в парках полыхать.

Добредем до гавани.
Солнце – добрый чародей
Сделает вдруг алыми
Паруса всех кораблей.

У людей здесь на сердцах
Не бывает инея,
А небо, как твои глаза,
Будет только синее.

Мы пройдем по городу,
Где цветут акации…

Летучий Голландец

Может век, может больше я лежу под водой,
И зеленая толща чуть дрожит надо мной.
Мягкий солнечный свет не согреет меня,
Ведь прошло много лет от последнего дня.

Я совсем еще цел и, похоже, уснул,
Повезло, видно, мне умереть без акул.
Ах, как здесь хорошо – лучше, чем на земле!
Даже в яростный шторм, даже ночью во мгле.

Ночи я обожаю, ночью мне веселей.
Океан зажигает миллиарды огней.
Они тихо плывут, за собою маня,
А русалки поют, развлекая меня.

Где-то там, на земле, наступает рассвет.
Копошатся на ней люди тысячу лет.
Ах, как люди глупы, как несчастны и грубы!
Я раздвину в улыбке зеленые губы.

Голубыми руками землю я обнимаю.
Все, что сбудется с вами, я наверное знаю.
На ночь землю укутав в серебристый туман,
Все поглотит наутро седой океан.

А его корабль стал носиться по земле Летучим Голландцем.

Живет на земле человечество, да еще мы с тобой

Земля несется в вечности,
Шарик наш голубой.
Живет на Земле человечество,
Да еще мы с тобой.

Сделал машину времени,
Хочу найти ответ:
Когда, в каком поколении
Явилась любовь на свет.

Вот вижу – Эллада древняя,
Всеми забытый век.
Тебя из мрамора делает
Юный древний грек.

Стрелой татарской пронзенный,
Скиф молодой упал,
И вместе с последним стоном
Он имя твое шептал.

??? прервался твой школьный вальс,
Родная горит земля.
А парень в пилотке в последний раз
Глядит и глядит на тебя.

Земля несется в вечности,
Шарик наш голубой.
Живет на Земле человечество,
Да еще мы с тобой.

Давай поднимемся на скалы

Давай раскроем шире окна,
Пусть первый дождь стучится к нам,
Он шепчет что-то в листьях мокрых,
Мы будем верить всем дождям.

Давай поднимемся на скалы,
Послушать, как поет прибой.
Давай поднимем парус алый
И понесемся над водой.

Давай дадим друг другу руку,
И в царстве холода и льда
Свое тепло подарим другу,
И станет нам теплей тогда.

Давай потоки волн соленых
Сцепившись за руки, встречать,
И боль потерь нести без стона,
И всем смертям в лицо плевать.

Давай взберемся на вершину,
И задохнемся красотой,
И взором радостным окинем
Великих гор седой покой.

А ночью звезды будут близко,
И, если очень захотим,
Мы над землей, роняя искры,
Как звезды в небе, пролетим.

И засмеемся мы беспечно,
Спешить не надо никуда,
Мы дети гор, а горы вечны,
Мы тоже будем жить всегда.

Давайте выпьем на дорогу
По чарке доброго вина,
И чтоб все было слава Богу,
Давайте пить его до дна.

Потом за тех друзей далеких,
Что помогли нам в трудный миг,
Пройти все скалы и пороги,
Давайте выпьем и за них.

Давай поднимемся на скалы,
Послушать, как поет прибой.
Давай поднимем парус алый
И понесемся над водой.

Давай взгрустнем и водку разольем

Давай взгрустнем и водку разольем.
Давай споем об этом и о том.
Давай, давай, скорее разливай.

Споем, мой друг, про синюю тайгу,
Про ярость вьюг и лютую цингу.
Давай, давай, скорее разливай.

Споем с тобой про азиатский зной,
Когда водой делился ты со мной.
Давай, давай, скорее разливай.

Про стук колес и водопады звезд,
Про паровоз, что нас куда-то нес.
Давай, давай, скорее разливай.

Вы сидите и жрете там…

(из цикла о разведчике Мартынове. Он едет, играет, поет, и ребята ему подпевают)

Вы сидите и жрете там,
Я не помню, когда мы ели.
Вам дойти бы до кабака,
Нам бы только дойти до цели.

Вас сегодня тревожит вопрос,
Как по пьянке добраться до дома.
А сегодня мой друг замерз,
А могилу не выдолбить ломом.

Вы, философы в теплой ванной,
Говорите – тоска загрызла,
Говорите, что жизнь погана,
Нету в ней никакого смысла.

Замолчите, ее мы любим,
И плевать на мороз и метели.
Просто надо дышать всей грудью,
Просто надо дойти до цели.

Любим мы у костра потесниться,
Чтобы места хватило другу,
Любим талой воды напиться,
Любим фляжку пускать по кругу.

Вы опять нашу песню взвыли,
Замолчите, ну как вы посмели!
Мы ее для того сочинили,
Чтоб короче был путь до цели.

Вспоминаю часто наши встречи…

Вспоминаю часто наши встречи,
Ждал тебя я страстно каждый вечер.
Каждый вечер я, цветы сжимая,
Ждал тебя под вербой у сарая.

Ты, опаздывая на свиданье,
Этим доставляла мне страданье,
И, свои расстраивая нервы,
Думал я: – Ну где ж ты бродишь, стерва!

Все прошло, прошло и пусть,
Пусть осталась только грусть,
Вряд ли я к тебе вернусь,
Пусть говорят – хорош гусь!